vena45 (vena45) wrote,
vena45
vena45

Category:

ДОРОГУ СЕКСУ НА СЦЕНЕ: Жидовские оккупанты уничтожают на корню репертуар Большого театра

Спасибо pamela_7

Владимир Редькин: “Что творится в Большом театре – в страшном сне не снилось”



Тенор Зураб Соткилава и его ученик баритон Владимир Редькин. Фото ─ Сергей Пятаков


Зураб Соткилава и его ученик Владимир Редькин.
Фото ─ Сергей Пятаков

Знаменитый баритон Большого театра, народный артист России поделился наболевшим.
А судьи кто?!

– Два года назад вы с радостью говорили: наконец-то в Большой пришёл новый директор, который обещает задейст­вовать только своих певцов…

– Да, я действительно приветствовал назначение нового генерального, мы все в театре очень надеялись на перемены к лучшему, на возрождение традиций, на возвращение выдающихся спектаклей, и пока ещё продолжаем надеяться… Потому что, к сожалению, всё, что было с репертуаром и подбором составов исполнителей при старом руководстве, продолжается и сейчас. Как приглашали исполнителей со стороны, так и приглашают. Это несправедливо по отношению к певцам Большого театра. Настроение у многих артистов подавленное.

Вы представьте на минуту: солист, который из себя что-то представляет и полон сил петь, не может сам себя защитить. Это катастрофа. А ведь мы говорим о звёздах мировой оперы. Елена Зеленская, Мария Гаврилова – блестящие сопрано. Меньше стал петь прекрасный бас Михаил Казаков. Отправили на пенсию одного из лучших теноров в мире Виталия Таращенко, которому 15 лет до этого не давали работать… Примеров много.

– Но гендиректор Владимир Урин говорит: «Сегодня любой мало-мальски талантливый голос нарасхват в мире».

– А почему мы должны искать работу на стороне? Большой театр – это лучшая сцена мира, это наш дом, и большинство артистов, которых я вам назвал, успели поработать, и очень успешно, и в Ла Скала, и в Венской опере, и в Метрополитен опера… Я и сам вообще-то много работал в крупнейших театрах мира. Пел с великим тенором Владимиром Атлантовым в «Пиковой даме» в Ла Скала в Милане и оперном театре Сан-Франциско. С Еленой Образцовой мы исполняли главные партии в «Трубадуре» в Испании. Также я работал в Штаатсопер в Вене, в Шотландской королевской опере, в Гамбурге и других.

На сцене Большого мне посчастливилось петь с моим любимым педагогом и великим певцом Зурабом Соткилавой. А также с Евгением Нестеренко, Маквалой Касрашвили, Тамарой Синявской, Владимиром Маториным… Их уровню я почему-то соответствовал! Я видел работу гениев Покровского, Рождественского, Светланова, Лазарева… Одним словом, 15 лет работал в великом Большом театре. А потом пришли люди, несоизмеримые по уровню дарования с этими титанами, но которым было дано право и власть вершить наши судьбы…

«Голая» опера

– А вот по поводу «варягов» Урин сказал: «Любое назначение на партию продиктовано не процентным соотношением между русскими и иностранными певцами, а художественной необходимостью».

– «Художественная необходимость» – это очень субъективный показатель. Каждый слышит, как хочет услышать. Хотелось бы, чтобы оценку наших голосов давали профессионалы-певцы. Моё глубокое убеждение: пение должен преподавать певец, а фортепьяно – пианист. А когда люди, которые никогда в жизни не пели на сцене, преподают вокал и являются руководителями, это для меня странно и смешно. Вызывает очень много вопросов. Почему они в фаворе? Из каких таких соображений? Это преступление по отношению к театру.

У руководства не должно быть абсолютной власти. Должен быть худсовет, как раньше, членами которого будут певцы, которые зарекомендовали себя как настоящие профессионалы оперы. Возрождение худсоветов – единственное спасение для Большого театра на сегодняшний день…

Я скажу ещё одну страшную вещь: из репертуара убираются великие спектакли. Например, «Тоска» гения оперной режиссуры Бориса Покровского и выдающегося художника Валерия Левенталя. Я не понимаю, как это произошло, что спектакль уничтожили…

Когда главным дирижёром Большого театра был гениальный дирижёр Геннадий Рождественский, журналист задал ему вопрос: «Будете ли вы менять репертуар? Пора бы его обновить». Гений ответил: «В Большом театре есть спектакли, которые нужно охранять как музейную ценность, драгоценность». Вот это я понимаю – подход! Снят прекрасный «Набукко» Михаила Кислярова с интересным художественным решением. Список можно продолжить.

Убирать фантастические спектакли Покровского и на их место ставить «самодеятельность» – это даже не смешно. И чем это заменяется?!

Я сходил осенью на «Риголетто». Начинается опера, танцуют абсолютно голые женщины, вообще ничего не прикрыто, задирают ноги… Потом выходит Риголетто с надувной куклой из секс-шопа. Раздвигает ей ноги и начинает лизать промежность. На сцене Большого театра!!! Потом переворачивает её и начинает делать характерные движения. Я плюнул и ушёл, неделю болел. После тех великих постановок, в которых я принимал участие, видеть подобное невозможно…

Слава Богу, что этого не видели мои педагоги, им в страшном сне не могло присниться, чтобы такое творилось в великом Большом театре…

Ольга Шаблинская, “Аргументы и факты”

Tags: Мировой жидовский кагал, Россия, евреи, культура, оккупация, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments