?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

Оригинал взят у lidiya_nic в
Белый террор. Колчак оказался жидом и фашистом
Оказался другом Петлюры, убивал русских людей, торговал Родиной, но зато его подчинённые не устраивали погромов лицам толерантной национальности, этот недоморяк - икона толерантной нации, а на самом деле обычный садист и убийца.


Оригинал взят у oper_1974 в Белый террор.
Из статьи Сергея Балмасова.

          В последнее время в российском обществе зафиксировано необычайное возбуждение вокруг фигуры одного из вождей Белого движения адмирала Александра Колчака, в честь которого в Санкт-Петербурге установили памятную доску, а в Иркутске и Омске - даже памятники.
     Примечательно, что почитатели фигуры адмирала поминают его исключительно как бесстрашного полярного исследователя, а особо экзальтированные поклонники ставят ему чуть ли не в заслугу тот террор, который Колчак проводил против красных в Сибири.
     При этом поклонники Колчака зачастую упрекают красных в том, что те, дескать, "разогнали Учредительное собрание" в январе 1918 г. Но если большевики просто разогнали Собрание, то белогвардейцы вслед за этим расстреляли целый ряд его членов, которые не имели никакого отношения к большевикам.



k71.jpg

       
В ночь с 22 на 23 декабря 1918 года в контролируемом колчаковцами Омске произошло большевистское восстание. Это может показаться невероятным, но его осуществили в сердце белой Сибири, набитом белогвардейцами и войсками "союзников" (прежде всего, чехословацких, сербских и британских).
     Восставшие планировали одновременным ударом захватить ключевые объекты в Омске, склады с оружием, тюрьму и лагеря военнопленных. После этого они рассчитывали нарушить железнодорожное сообщение, от которого критически зависело снабжение белогвардейских войск на фронте.
      Этими успехами должно было воспользоваться командование 5-й Красной Армии, которое находилось в тесной координации с подпольем в Омске, и перейти в контрнаступление. Однако буквально накануне мятежа белой контрразведке удалось арестовать руководство одного из чётырех городских штабов, руководивших восстанием. Лидеры большевиков, посчитав, что белые уже знают все их планы, поспешили отменить распоряжение о выступлении.
      Известить об этом удалось лишь два из четырёх штабов восстания. Несмотря на ожидаемый успех, подчиняясь жёсткой партийной дисциплине, восставшие в самый последний момент повернули назад.

kolchak18.jpgk75.jpg

     Но остальные два района предупредить не успели. Боевые дружины, состоявшие из рабочих и грузчиков, вместе с распропагандированными солдатами омского гарнизона и охраны железной дороги без проблем захватили окраину Омска - Куломзино, где была разоружена сибирская казачья сотня и батальон чехословацких войск.
    Затем восставшие взяли стратегически важный железнодорожный мост через Иртыш. Также успешно действовали большевики в другом омском районе. Восставшие там две роты солдат овладели несколькими объектами, в том числе городской тюрьмой.
        Там кроме большевиков находились и арестованные ранее представители комитета Учредительного собрания, которые входили в антисоветское правительство КОМУЧ, боровшееся против большевиков на Волге летом - осенью 1918 года.
    В основном это были меньшевики и эсеры. Впрочем, отношения у них не сложились и с союзниками по борьбе. И в ноябре - декабре 1918 года представители комитета Учредительного собрания, невзирая на своё лояльное отношение к власти адмирала Колчака, были без предъявления каких-либо обвинений арестованы и перевезены в омскую тюрьму.
    Захватившие тюрьму 22 - 23 декабря омские большевики вывели членов Учредительного собрания из камер. Те не хотели выходить из тюрьмы, видимо, опасаясь провокации, но их оттуда выгнали силой.

68822_original.jpg

      23 декабря 1918 года по приказу начальника омского гарнизона генерал-майора В.В. Бржезовского по городу были расклеены призывы к выпущенным большевиками заключённым городской тюрьмы, чтобы те вернулись в камеры.       Невозвращенцам угрожал военно-полевой суд, а значит - неминуемый расстрел. В результате практически все меньшевики и эсеры, включая членов Учредительного собрания, вернулись в тюрьму добровольно и... были казнены.
     Так, в своём рапорте № 1722 от 30 декабря 1918 г. прокурор Омской судебной палаты А.А. Коршунов сообщает министру юстиции колчаковского правительства С.С. Старынкевичу: "26 декабря на противоположном берегу от города реки Иртыша обнаружено несколько трупов расстрелянных, в числе которых опознаются взятые из тюрьмы для представления в военно-полевой суд - Фомин Нил Валерианович, видный представитель эсеров член Учредительного собрания, Брудерер и Барсов (также члены Учредительного собрания)".

screen5_3.jpg
1502201915kolch5.jpg

         По данным анатомической экспертизы, этих людей перед расстрелом избивали и пытали. Так, например, на теле одного лишь Фомина было обнаружено 13 ранений, в том числе сабельные и штыковые. По их характеру медики заключили, что убийцы пытались отрубить ему пальцы и руки.
     Согласно дальнейшему расследованию "из числа уведённых по требованию военных властей из тюрьмы лиц Брудерер, Барсов, Девятов, Кириенко и Маевский были доставлены комендантом г. Омска, а Саров был доставлен милицией 5-го участка г. Омска".
     Далее он продолжает: "Согласно данным А.А. Коршунова, документы на выдачу арестантов из тюрьмы выдал генерал-майор В.Д. Иванов, председатель военно-полевого суда, откуда они уже не вернулись. По информации Коршунова, "отношение это было доставлено дежурным адъютантом коменданта Черченко и поручиком отряда Красильникова Барташевским".
     Первая группа взятых из тюрьмы лиц - Бачурин, Винтер, Е. Маевский (Майский, он же Гутовский, известный тогда в России меньшевик, редактор челябинской газеты "Власть народа"), Руденко, Фатеев и Жаров - были доставлены в военно-полевой суд...

IMG_3063-21-12-16-04-35.jpg
q6889.jpg

     Из всех арестантов в военно-полевом суде судились лишь арестанты первой группы за исключением Руденко, который туда не был доставлен (его застрелил конвой при попытке бежать по дороге) и уже на суде был заменён Марковым, также бежавшим из тюрьмы.
     Из числа этих арестантов Бачурин, Жаров и Фатеев были приговорены к смертной казни, Маевский - к бессрочной каторге, а в отношении Винтера и Маркова военно-полевой суд обратил дело к производству дальнейшего следствия... Однако же все подсудимые, кроме Винтера, были расстреляны. Таким образом, из этой группы трое были расстреляны согласно приговору, а двое - Майский и Марков - вопреки ему".
     По словам прокурора А.А. Коршунова, основные подозрения в случае с убийством Маевского падали на поручика Черченко (адъютант коменданта Лобова), который "хорошо знал Маевского, так как принимал его после ареста в Челябинске. Кроме того, тот же Черченко арестовал Маевского утром 22 декабря после освобождения последнего большевиками и доставил его в комендантское управление.
     По показанию Черченко, он знал также и то, что Маевский был редактором газеты, возбуждавшей читателей против офицеров, и что во время мятежа некоторые офицеры... могли не считаться с приговором суда и расстрелять Маевского и Локтева как большевиков".
     Последняя группа взятых из тюрьмы лиц: Фомин, Брудерер, Марковский, Барсов, Саров, Локтев, Лиссау (все члены Учредительного собрания) и фон Мекк (Марк Николаевич, бывший офицер Дикой Туземной дивизии, якобы попавший в тюрьму по ошибке) была доставлена в помещение военно-полевого суда, когда суд уже закрыл заседание".

image.jpg

        Дальше случилось следующее: доставивший арестованных поручик Барташевский приказал вывести осуждённых из помещения суда, чтобы возвратить их в тюрьму. Арестованные, несмотря на запрет начальника конвоя, продолжали общаться между собой.
    "Поручик Барташевский, - следует из документа, - опасаясь, как бы арестованные не сговорились учинить побег, а также и ввиду малочисленности конвоя, решил привести в исполнение приговор суда, выведя арестованных на реку Иртыш... Причём при возникшей среди конвоируемых панике были расстреляны не только приговорённые к смертной казни, но и остальные арестованные".
    Этот эпизод наглядно характеризует боевой дух колчаковских военных, которые испугались безоружных людей, многие из которых при этом были пожилыми и при всем желании не могли противостоять им физически.
     В ходе дальнейшего следствия прокурору Омской судебной палаты А.А. Коршунову удалось выяснить, что, "по нормальному порядку производства дел в военно-полевом суде, по его окончании председатель суда должен был приказать конвою отвести осуждённых обратно в тюрьму. Из показаний же его делопроизводителя поручика Ведерникова можно заключить, что такого приказания председатель никому не давал".
     Стоит особо рассказать о процедуре самого военно-полевого суда. Коршунов указывает, что "в отношении суда над вышеупомянутыми шестью арестантами нужно отметить ещё следующее обстоятельство: в производстве военно-полевого суда, прежде всего, нет показаний суду; затем в том же производстве имеются акты дознания лишь об одном Маркове, относительно же других судимых с ним пяти человек в производстве суда нет никакого материала".
     Так что совершенно непонятно, в силу какого распоряжения суд приступил к слушанию дела, в чём именно обвинялись подсудимые и на чём основано это обвинение, которое записано в приговоре.

foto-admiral-kolchak.jpg

       Как пишет прокурор Коршунов, "по словам же Ведерникова, штаб-офицер для поручений при штабе начальника гарнизона подполковник Соколов сообщил ему, что он, Ведерников, назначен делопроизводителем военно-полевого суда, сказав: "Вам будут приводить арестованных, а вы их будете судить. Когда же Ведерников возразил, что нельзя судить без приказа о предании суду, то Соколов уже строго повторил: "Вам сказано, что Вам будут приводить арестованных для суда".
     Сам Колчак в своём приказе № 81, 22 декабря 1918 г. благодарил участников подавления выступления и объявлял об их награде и, между прочим, говорил: "Всех, принимавших участие в беспорядках или причастных к ним - предать военно-полевому суду..."

Крест

          Иными словами, Верховный правитель фактически санкционировал расправу над всеми неугодными белогвардейцам лицами. Эта директива позволяла насильно выгнанных большевиками из тюрьмы лиц считать причастными к беспорядкам, расправиться с ними и заодно прикрыться от дальнейшего преследования приказом самого Колчака.
      Кстати, белогвардейские источники указывают, что в те дни Колчак болел воспалением лёгких и был прикован к постели. Что не помешало ему отдать приказ о расстрелах.
      Позднее, в четыре часа утра в тюрьму прибыл капитан Рубцов (начальник унтер-офицерской школы) с командой в 30 человек и потребовал словесно выдачи арестантов Девятрова (известный тогда в России эсер, член Учредительного собрания) и Кириенко (крупный деятель меньшевиков, уральский областной комиссар, подчинявшийся Уральскому антисоветскому правительству). Своё требование Рубцов основывал на личном приказании Верховного правителя.

264-629cfb1750e1aafd9fd8b37d5fa6e982.jpeg

          В это время к тюрьме из военного контроля (контрразведка) под караулом прибыла партия арестованных в 44 человека. По распоряжению Рубцова эта партия была уведена. Он оставался в тюрьме до тех пор, пока ему не было доложено офицером, что "распоряжение его исполнено".
     Далее, по данным Коршунова, "арестанты Кириенко и Девятов были взяты начальником унтер-офицерской школы Рубцовым при следующих обстоятельствах: он приказал своим подчинённым - поручику Ядрышникову, подпоручику Кононову и прапорщику Бобыкину взять 30 солдат и идти в тюрьму, где они должны принять 44 большевика, членов "совдепа", задержанных накануне ночью, и расстрелять их.
      Следствием установлено, что упомянутые 44 члена большевистской организации были в ночь на 23 декабря посланы в тюрьму начальником военного контроля при Штабе Верховного главнокомандующего (ВГК) полковником Злобиным как лица, подлежащие военно-полевому суду (который опять-таки реально не состоялся).
      Посланы они были при пакете, заключавшем в себе препроводительную бумагу Военного контроля при Штабе ВГК (предназначавшегося начальнику тюрьмы). В ответ на это Рубцов, назвавшись начальником тюрьмы, принял пакет (то есть совершив преступление - фактический подлог).
      Через несколько времени после увода из тюрьмы 44 арестантов вместе с Кириенко и Девятовым, подчинённые Рубцову офицеры вернулись и доложили, что они исполнили его приказание".

660x1086_1_d1a3e431127fa1e7fc7f5b04c284051a@665x1094_0xd42ee437_7498429301426244758.jpeg

          Нескоординированное восстание к концу 23 декабря 1918 года было подавлено. Особенно кровавые события произошли в районе Куломзино. Продержавшись под артиллерийским и пулемётным огнём почти день, вечером 23 декабря остатки повстанцев, вооружённых лёгким стрелковым оружием, попали в плен. Ещё раньше было подавлено восстание в самом Омске.
     Огромную роль в этом сыграли войска "союзников" - чехословаки и англичане. Так, британский полковник Джон Уорд, услышав стрельбу в городе, вывел свой батальон на улицу и лично взял под охрану резиденцию Колчака, не доверив это дело караулившим его сербам. Это во многом и вынудило колеблющихся солдат омского гарнизона воздержаться от выступления.
     Только по официальным данным тогда военно-полевые суды приговорили к смертной казни 170 человек, хотя, по словам британского полковника Уорда, жертв были "тысячи". Вот в такой обстановке и были "под шумок" убиты видные российские политики, самым известным из которых был эсер Нил Фомин.
     Верховный правитель Колчак понял подоплёку произошедшего: "...это был акт, направленный против меня, совершенный такими кругами, которые меня начали обвинять в том, что я вхожу в соглашение с социалистическими группами. Я считал, что это было сделано для дискредитирования моей власти перед иностранцами и перед теми кругами, которые мне незадолго до этого выражали поддержку и обещали помощь".

0_8f9b8_63574305_orig.jpg

       Для расследования этой истории была создана специальная Чрезвычайная следственная комиссия во главе с сенатором А.К. Висковатым, членам которой удалось разыскать и допросить практически всех рядовых исполнителей. Однако реально они так и не смогли получить показания ни одного из высших командиров.
       Сам же Колчак отнёс неспособность гражданских юристов справиться с вооружёнными преступниками в погонах, к тому же наделённых властью, к недостаткам российской судебной системы. Однако никакого наказания для исполнителей бессудных расстрелов не последовало.
       Несмотря на то что все нити организации массовых убийств вели к командующему Сибирской армией П.П. Иванову-Ринову, о чём открыто говорили колчаковские министры юстиции С.С. Старынкевич и продовольствия И.И. Серебренников, тот отделался лишь переводом из Омска на пост командующего Приамурским военным округом.

907.jpg

          По их версии генерал Иванов-Ринов будучи недовольным появлением в Сибири Колчака, оттеснившего его на вторые роли, мог воспользоваться ситуацией для одновременного уничтожения неугодных ему лиц и очернения самого адмирала.
     Как бы там ни было, Колчак недолго держал его в опале, и уже через полгода, в мае 1919 года, Иванов-Ринов снова появился в Омске, где позднее приступил к ответственной работе - подготовке контрнаступления против красных войск и формированию Сибирского казачьего корпуса.
      Впоследствии во время январских допросов Колчака Следственной комиссией Политцентра адмирал снял с себя ответственность за произошедшее, сославшись на "незнание". Но когда ему задали вопрос об исполнителях убийств (Барташевский, Рубцов и Черченко), Колчак был вынужден признать, что производивший следствие полковник Кузнецов докладывал ему о том, что они действовали от его имени.

10.JPG

           Как бы там ни было, никакой ответственности за столь вопиющее превышение полномочий они не понесли. Например, Рубцов длительное время продолжал оставаться в должности начальника Омской унтер-офицерской школы и расстреливать неугодных и опасных колчаковскому режиму лиц. Среди них в марте - апреле 1919 года оказались и организаторы декабрьского восстания в Омске А.Е. Нейбут, А.А. Масленников и П.А. Вавилов.
       Впрочем, практически всех офицеров, имевших отношение к омским казням, постигла расплата. Одним из первых поплатился генерал-майор В.В. Бржезовский: в сентябре 1919 г. он был убит в Семипалатинске взбунтовавшимися солдатами.

64988898.jpg

        7 февраля 1920-го был расстрелян Колчак. А генерал Иванов-Ринов спустя 10 лет после омских событий вернулся из эмиграции в СССР, а затем, по некоторым данным, сам попал под репрессии.
       Расправа над членами Учредительного собрания (то есть легитимного выборного органа, который в начале 1918 года должен был определить дальнейшее будущее страны) с точки зрения самих "союзников" сделала почти невозможным дальнейшее политическое признание ими колчаковского правительства.
       В их представлении Колчак оказался по локоть замаранным кровью парламентариев и не мог уже претендовать на роль объединителя сил, которые бы пользовались авторитетом, уважением и доверием "союзников". Именно после этого между Белым движением и "союзниками" и окончательно прошёл тот жёсткий "водораздел", на который впоследствии жаловались как на "предательство" сами белогвардейцы и историки Белого движения.

892088.jpg




1479585518136859127.jpg


Календарь

Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Метки

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Lilia Ahner